В «Новых русских сенсациях» подлинная история самой знаменитой жертвы Чернобыля. Хроника страшной трагедии глазами Людмилы, супруги пожарного из Припяти. Как она пыталась вытащить своего мужа из мертвых объятий радиации?
Рожденным в СССР нынешняя ситуация с коронавирусом напоминает страшную трагедию Чернобыля, которая даже спустя 34 года продолжает фонить. 26 апреля 1986 года на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС произошел взрыв и пожар. Командир
Людмила Игнатенко, вдова ликвидатора: «Мы увидели, что
Сердце обожгло тревогой, но жена Василия Игнатенко даже не представляла, что совсем скоро вся ее жизнь обуглится, как куски графита с крыши горящего реактора.
Людмила Игнатенко: «Я говорю: „Что случилось? Ты можешь объяснить?“. „Я не знаю, они поднялись наверх, им очень плохо. Он вынес из огня товарищей и упал…“. Как упал? Что с ним? Он обожжен или что? „Я ничего не знаю, иди в больницу“».
Приборы, измеряющие уровень радиации, замерли на максимальной отметке — 1000 рентген в час. На самом деле было 1500. В первые часы после катастрофы всех раненых привозили в больницу Припяти. Всего 150 человек, 69 из них — пожарные. В больнице ликвидаторы оказались с одинаковыми симптомами: слабость, рвота и этот жуткий «ядерный загар». Потом спецборт увез Василия Игнатенко в Москву. Людмила вылетела следом. Так начиналась трагическая кульминация истории любви, о которой будут писать книги и снимать фильмы.
Людмила Игнатенко: «Говорили: это же не он уже. Я готова была расцарапать глаза за такие слова. Ну как это не мой? Глупости».
Врачи пытались остановить ее: «Это уже не твой муж, а реактор. Сгорите вместе». Но они были одно целое: Василий, Людмила и… долгожданный ребенок, который через три месяца должен был появиться на свет.
Людмила Игнатенко: «Я его берегла! Он был во мне. Он был защищен, я считала. Поймите, я в то время не знала!»
Через 17 дней после катастрофы Василий умер. Василию Игнатенко было 25 лет, дочери Наташе — 5 часов. А Людмила Игнатенко похоронила себя в 23 года.
Людмила Игнатенко: «Я просто не могу забыть этот момент. И как я пришла, а Вася умер. Я не видела, как он умирал».
Облученная чернобыльской бедой пожизненно, она спряталась от всего мира и уже много лет живет отшельницей. Окружив себя тишиной, как саркофагом, Людмила не дает интервью, но только для НТВ сделала исключение. Почему, несмотря на запрет, она рискнула собой и своим еще не рожденным ребенком? И как всю жизнь она расплачивается за это? Первая