Скорбная дата для белорусского народа: 82 года назад нацисты сожгли Хатынь

Чем лучше погода и ярче солнце, тем острее и болезненнее воспринимается мемориал Хатыни. Контраст серого бетона, по сути, пепла, против весенней белорусской природы. Партизаны 21 марта 1943 года устроили засаду, в которой погиб немецкий олимпийский чемпион-тяжелоатлет, эсэсовец Ханс Вёльке. На следующий день состоялась карательная операция. Всех жителей Хатыни согнали в сарай и подожгли постройку. Кто пытался выбраться или уползти, тех добивали из пулеметов. Уничтожены 149 человек, 75 детей. Приказы отдавали немцы, жгли и расстреливали украинские националисты. Все и всех. Дотла.

Для Белоруссии Хатынь станет собирательным образом и национальным символом. Но ее нужно было запечатлеть и увековечить. Ровно 55 лет назад Юрий Градов и его коллеги получили за «Хатынь» Ленинскую премию — предел мечтаний и возможностей. Они были молодые, но сделали все не так, а получилось как нужно.

Юрий Градов, архитектор, лауреат Ленинской премии в области архитектуры: «В „Хатыни“ мы нарушили все принципы создания художественного произведения. Всегда концовка — это кульминация, а мы начали с кульминации».

В 1963 году тот самый выживший кузнец, он же «Непокоренный человек» Иосиф Каминский даст показания по делу Хатыни. Чуть позже с ним общались архитекторы, после чего появился проект, в котором документально и исторично все, вплоть до расположения и размеров сгоревших домов, плюс эмоции, которые накрывают с головой.

Юрий Градов: «„Хатынь“ вошла в 100 самых известных монументов мира. То есть это высокий такой статус».

«Хатынь» как живой организм, который с годами что-то приобретает, что-то утрачивает. Фирменный колокольный стон, полувздох Хатыни изначально был немного другим, не разрозненным, а все 26 сгоревших дворов постепенно, друг за другом вступали в объемное звучание, образуя полифонию и символизируя горечь утраты.

Ограничение от 12 лет — не просто для проформы. Появилась обновленная база установленных палачей Хатыни, есть даты, факты, приговоры. Даже внешне стилизация под исторический архив. Два зала — катарсис хатынского ада.

Марина Вашкевич, заведующая отдела научной и экспозиционный работы ГМК «Хатынь»: «Люди отсюда выходят в шоке, говорят: „Давайте выйдем отсюда побыстрее, я не могу здесь находиться“. На самом деле этот да, это страшно. Но мне кажется, что должны быть такие места».

Тихий белый зал мира и памяти с качающейся рожью под ногами — тоже потрясение.

Марина Вашкевич: «Когда заходят дети в этот зал, они все одинаково говорят: это что, рай, я попал в рай? А я им говорю, что Победа, освобождение, мирная жизнь — это рай».

В год 80-летия Победы мемориальный комплекс «Хатынь» может побить абсолютный рекорд по посещаемости, значительная часть гостей — это россияне.